Ларс кивнул им милостиво.

– Мужики, восторги потом. Быстренько дуйте в пока еще вольный Ахен на улицу Черного Якоря, там надо исцелить какого-то Синяку.

Фуфлунс поджал губы.

– Он кто? Этруск?

– Откуда я знаю? – немедленно разозлился Ларс.

– Если он не этруск, то он в нас не верит, – обвиняющим тоном сказал Сефлунс. – С какой стати мы побежим его спасать?

– Я в вас верю, – сказал Ларс, сделав попытку выпроводить богов. Он очень хотел спать.

Сефлунс вырвался из его рук.

– Погоди, хоть травы с собой соберу.

Он пошарил на полке, страшно недовольный, снял несколько резных деревянных коробок с двойными крышками.

– Раны-то огнестрельные?

– Естественно, – зевнул Ларс, пристраивая на стене карабин.

– «Естественно»! – с отвращением фыркнул Фуфлунс и попробовал на пальце острие каменного ножа.

Сефлунс с тоской глядел на Ларса, который растянулся на лавке во весь рост, подсунув себе под голову старый диванный валик, набитый опилками.

– Идите, боги мои, давно пора, – пробормотал уже сонный Ларс.

Он слышал, как боги, ворча, бродят вокруг дома, натыкаясь на разбросанные в темноте пустые ведра, потом спускаются с сопки и взлетают над заливом. Летали теперь боги низко и медленно, не то, что во времена Юлия Цезаря, но это все равно было лучше, чем хлюпать по болоту пешком.

Великий Магистр подумал об Анне-Стине, улыбнулся и с тем уснул, сладко посапывая в диванный валик.

Боги брели по улице Черного Якоря, проклиная все на свете и дружно сходясь на том, что в Этрурии такого не случалось.

– Великий Вейовис! – взывал Сефлунс из мрака. – Да разве могло такое быть, чтобы наши, этрусские, города сдавались каким-то Завоевателям? Да ни в жизнь!