– Ну да, – внезапно возразил Фуфлунс, который имел более объективный взгляд на историю. – А этот… как его… пожгли у нас все к чертям, помнишь?

– Это ты про того царя… как его…

– Про него, про него! – воскликнул Фуфлунс, натыкаясь в темноте на стену. – Помнишь, еще тесно стало у него в Галлии от великого изобилия народу и послал он часть своих подданных вместе с племянниками своими Белловезом и Сеговезом куда глаза глядят…

– Не куда глаза глядят, а куда боги укажут, – поправил Сефлунс.

– И выпал Белловезу по жребию лес, где тот и сгинул со своими людишками, – мечтательно продолжал Фуфлунс. – А Сеговезу выпали по жребию горы. Перевалил он, значит, через горы, а там… земля там распрекрасная такая, что ихнему галльскому барду разве что в пьяном угаре приснится. И сие была Этрурия наша… благословенная… – Он шумно всхлипнул.

– Этрурия выпала Белловезу, – возразил Сефлунс. – А вот Сеговез как раз сгинул в лесах.

– Сам ты сгинул, – огрызнулся Фуфлунс, мгновенно осушив слезы. – Склеротик.

Сефлунс прижался к двери большого дома, возле которого они остановились, увлеченные спором.

– У меня уже в ухе звенит от твоей болтовни, – недовольно сказал Сефлунс.

– В каком?

Сефлунс прислушался.

– В правом.

– В правом ухе звенит в час мыши, – сказал Фуфлунс, – к убытку или порче. Сейчас я тебе организую порчу.

Неожиданно дверь приоткрылась, толкнув Сефлунса в спину.

– Кто здесь? – тихо спросил женский голос. Мелькнула керосиновая лампа, прикрытая шалью.

– Почтенная матрона, – торжественно произнес Фуфлунс, отступая на шаг. – Мы посланы в этот глупый мир, населенный людьми, Великим Магистром Разенной, дабы спасти какого-то безмозглого воина, пораженного этой новомодной дрянью… как ее… поняла ли ты меня, матрона?