Фуфлунс и Сефлунс переглянулись. Они предполагали, что Разенну беспокоит судьба великого воина, израненного в битве с этими гнусными Завоевателями, и приготовились увидеть гору мышц, временно выведенных из строя. Вместо этого они оказались перед щупленьким пареньком, который весь горел и еле слышно бормотал себе под нос какую-то ахинею.

Фуфлунс для верности указал на него пальцем.

– Вот ЭТО нужно спасать?

Анна-Стина кивнула.

– Вас точно прислал Разенна? – переспросила она недоверчиво.

– Неужели ты думаешь, смертная, что мы пришли бы сюда сами?

Сефлунс расставил на столе коробки и потребовал кипятка. Анна-Стина показала ему, где кухня. Фуфлунс сунул каменный нож в горящую керосиновую лампу для дезинфекции, потом плюнул на его гладкую поверхность и обтер об одежду копоть с клинка.

– Сейчас я быстренько вытащу пули, – сказал он и усмехнулся в лицо Анне-Стине.

Из кухни выбрался Сефлунс с дымящимся медным кувшином в руке.

– Все будет в лучшем виде, хозяйка, – заверил он. – Мы же боги, ясно тебе?

Фуфлунс уже ковырялся в синякиной ране каменным ножом. Солдатик давился болью и беззвучно хрипел.

– Нормальненько, – бормотал Фуфлунс, слизывая с ножа кровь. – Чудненько.

Он показал пулю на раскрытой ладони. Сефлунс по-хозяйски пошарил на полках, выбрал глубокое фаянсовое блюдо и принялся смешивать травы, добавляя туда же кипяток.

– Масло есть? – спросил он, не поднимая головы.

– Что?

– Масло дай, дура! – рявкнул Сефлунс. – Слушать надо, когда с тобой разговаривают.

Проглотив обиду, Анна-Стина вынула из заветной кладовки кусочек масла и подала его лекарю.

– Как украла, – укоризненно сказал бог, повертев кусочек в пальцах и небрежно бросив его в свое зелье.

– Это последнее, – разозлилась Анна-Стина.

Фуфлунс оторвался от второй синякиной раны и, пристально поглядев на Анну-Стину, заметил назидательным тоном: